Мистер Джилмен, в последние годы искусственная красота и методы ее создания стремительно покоряют мир. В чем причина?

Сандер Л. Джилмен: Это связано, прежде всего, с модой на сглаживание морщин при помощи инъекций ботокса. В последние годы такая терапевтическая методика получила невиданное распространение. Люди, которые двадцать лет назад еще подумали бы, прибегнуть к ней или нет, сегодня уже не колеблются. Еще пять лет назад действовали только классические хирургические методы. А теперь клиент не обязательно попадает «под нож», но гораздо чаще - к врачу широкого профиля. Пациенты ходят себе «между делом» на уколы - в обеденный перерыв, например. Иногда ботокс колют себе сами - во время так называемых ботокс-вечеринок. Разумеется, полноценная операция, выполненная хирургом, - совсем другое дело. Но - это операция. С наркозом, кровотечениями, сильными болями.

С чего началась история эстетической хирургии?

Сандер Л. Джилмен: В древности операции на теле почти всегда имели религиозную подоплеку. Медицина тоже была тесно связана с ритуальными процедурами. Вот, к примеру, обрезание и татуировка - это полноценные косметические операции, но по происхождению своему - мистические обряды. Но самое позднее в эпоху Возрождения медицина освобождается от влияния религии и превращается в своего рода технологию. Однако поначалу имели место серьезные конфликты между медициной и церковью, не разрешавшей врачам использовать свои «ноу-хау». Например, были разработаны методики изменения формы носа, однако они не применялись: церковь считала их «богопротивными».

Однако именно с операций на носе - около 1600 года - и началась, по-видимому, история косметической хирургии. Отчего в этом случае не подействовал запрет?

Мы видим, что в разные времена бытовали разные представления об идеале красоты. Иногда красивым считался орлиный нос, иногда - курносый. Иногда - крупная грудь, иногда - маленькая ...

Сандер Л. Джилмен: Вот именно. Идеалы телесной красоты постоянно изменяются. В девяностые годы позапрошлого века берлинские евреи делали себе римские носы. А в пятидесятые годы XX века в Англии в качестве идеального по форме утвердился «ирландский» нос. А в Нью-Йорке в начале XX века ирландские иммигранты переделывали свои носы в римские, которые мы сейчас посчитали бы скорее еврейскими. Телесная красота подвержена моде, позавчерашний нос никому не нужен.

Похоже, всем нам больше всего нравится соответствовать среднестатистическому вкусу?

И все же по-прежнему остается открытым вопрос, способна ли власть над собственным телом, его косметическое изменение и в самом деле сделать человека счастливым?

Сандер Л. Джилмен: Первые косметические хирурги верили, что после операции жизнь пациента изменится к лучшему. Их целью и в самом деле было создание счастья. Сейчас серьезные хирурги обещают только уменьшить число морщин на лице или складок на теле, удлинить пенис или увеличить бюст. Современный хирург не обещает счастья!
И все же большинство людей, которые подвергают себя операции, по-прежнему верят в то самое счастье и надеются, что их дела в эротическом или финансовом отношении пойдут лучше.

Не действует ли тут эффект плацебо: если я выкладываю тысячные суммы, значит, мне все сделают хорошо.

Прежде чем попасть на операционный стол, пациент долго беседует с врачом. И если нет показаний к хирургическому вмешательству, ни один серьезный врач не возьмет такого пациента. Избытки кожи век, лица, оттопыренные уши, локальное отложение жира, подтяжка обвисшей груди - со всем этим к операции допустят. Абсолютно показана операция пациентам с послеоперационными или травматическими рубцами на лице, шрамами, наследственными диспропорциями в размерах бедер и груди, с послеродовым опущением живота и тем, конечно, кто нуждается в лечении врожденных расщелин.